ЗНАКОМСТВО С НАЧАЛЬСТВОМ.

ЗНАКОМСТВО С НАЧАЛЬСТВОМ

Что касается знакомства с начальством, то оно произошло всё той же прошедшей осенью, естественно до поступления на работу. Позвонили и попросили, захватив фотографии сделанных мной скульптур, приехать в основной офис Мытищинского леспаркхоза, на Яузу. Офисом оказался такой же рубленый дом, как и в нашем лесничестве. В поле зрения показались ещё две-три избы, сараи и огороды. Войдя в дом, я тут же натолкнулся на улыбающегося мужчину. «Виктор Георгиевич? - Спросил он, протягивая мне руку. – А я Кирсанов Вячеслав Алексеевич», - произнёс он скороговоркой. Как он меня вычислил – одному Богу известно. Возможно, по растительности на лице, подумал я. Пройдя небольшой коридор и открыв дверь, мы оказались в уютном кабинете директора. Массивный стол из красного дерева, резной шкаф, директорское кресло и много стульев, скромно прижавшихся к стенам кабинета. Но главным в этом помещении, конечно, был грузный человек, сидевший за столом. Стало понятно, что это и есть сам директор. А кто же тогда этот быстрослов, представившийся мне, как некто Кирсанов? Последний подскочил к директору и что-то ему шепнул. Тот, улыбаясь, стал медленно, неловко вылезать из-за стола. «Здравствуйте, товарищ художник, мы давно вас ждали. Меня зовут Василий Иванович, я являюсь директором этого леспаркхоза». Мы обменялись рукопожатием. Из дальнейшего разговора, в течении которого я показывал фото сделанных мною скульптур, мне стало ясно, что Вячеслав Алексеевич является главным лесничим. Вот они, два «кита» леспаркхоза, подумал я, на которых лежит колоссальная ответственность по содержанию и сохранению лесных угодий Лосиного острова, а также благополучие сотни людей, работающих в парке.

Забегая вперёд, скажу, что Василий Иванович пользовался огромным доверием работников. В любое время, кто бы к нему ни обратился, он обязательно выслушает и сделает доскональный разбор ситуации, в которую попал человек. Большой жизненный опыт работы с людьми, знание природы леса давало ему право иногда на резкие, но правдивые речи с оппонентами. Да и юмора, правда, порой прямолинейного, у него было предостаточно. Но чтобы по-настоящему узнать этого человека и понять его, надо было знать, что одним из главных факторов в жизни нашего директора была любовь к пчеловодству. Естественно, что у хозяина леса под боком функционировала небольшая пасека. И всё свободное время он уделял ей. Представьте себе летний, прогретый солнечными лучами день. Воздух насыщен приторным, хмельным запахом мёда и цветов. Кругом жужжание. На нас защитные сетки. Василий Иванович, подымив дымарём в леток, снимает крышку. Затем сбрасывает подушку, приподнимает холщовый потолок и направляет струю дыма в гнездо. Пчёлы бросаются к сотам и припадают к медовым ячейкам. Пока пчёлы пьют мёд, наш директор извлекает и осматривает соты в деревянных рамках. Заглядывая в ячейки, Василий Иванович определяет состояние пчелиной семьи. Законы пчелиной жизни удаётся познать не каждому пчеловоду. Но таковым является наш директор, обладающий юмором и мудростью, без которой нельзя работать ни с пчёлами, ни, тем более, с людьми.

Вспоминается случай, когда я привёл своего друга для устройства его на работу, именно на Яузу. Дело в том, что в течении нескольких лет я был единственным скульптором во всём лесопарке «Лосиный остров» и изготавливал деревяшки для всех лесничеств, которые их заказывали. Но вот года через два-три художников-резчиков стали приглашать на работу по всему парку. Одним из них и оказался мой друг Израиль Ефимович Побережский. Принимать его на работу должен был лесничий Яузского лесничества. Но когда мы вошли в здание, то увидели идущего нам на встречу директора. Поравнявшись, поздоровавшись и узнав, кого я привёл, он, вдруг, приглашает нас к себе в кабинет. Изящный, не большого роста, с утончёнными чертами лица Изя чем-то, видимо, зацепил Василия Ивановича. Присаживаясь, я заметил зарождающуюся улыбку, которая с каждой секундой росла и ширилась. Представившись Изе, Василий Иванович начал допрос. «Как Ваше имя, отчество, позвольте узнать?» «Израиль Ефимович». «А фамилия Ваша?» «Побережский», - почему-то немного сконфуженно ответил Изя. «А что Вы можете делать?»- почти шёпотом спросило улыбающееся лицо директора. Наступила мёртвая пауза. И вдруг резкий, почти с сарказмом ответ: «Могу копать!» Улыбка мгновенно исчезла с лица директора. Он быстро посмотрел в мою сторону, как бы требуя пояснения, но не найдя поддержки, всё так же быстро снова устремил взгляд на моего друга. «Доигрался», - мелькнуло у меня в голове. «А что ещё Вы можете делать?»- спросила встающая фигура Василия Ивановича. Вопрос прозвучал медленно, и фраза была рубленой по слогам. Изя встал и, как первоклассник, отчеканил с идиотской маской на лице, - «Могу не копать!». Мгновение, и кабинет содрогнулся от нашего хохота. Больше всех смеялся я, так как был единственным зрителем на этом мини-спектакле. На работу друга приняли, и он несколько лет, с достоинством, украшал наш лесопарк прекрасными изделиями из дерева. Мёдом Василий Иванович нас потчевал не раз, и вкус его, и аромат остался в памяти у меня на всю жизнь.